— А как бы вы поступили на моем месте, если бы случайно услышали имя человека, о котором ровно ничего не знаете? У меня было такое чувство, что через несколько дней мне предстоит лечь в постель чуть ли не с первым встречным. Вы в состоянии понять, что я испытывала все эти дни, когда так опрометчиво поддалась на уговоры мамы? Оказывается, она в свое время была невестой старшего брата графа, но он повел себя недостойно, завел роман с какой-то певичкой, и она отказала ему. Так что я нисколько не удивляюсь тому, что младший братец пошел по стопам старшего. Но моей маме взбрело в голову, что я должна испытать то великое счастье, которое не удалось испытать ей, — стать графиней Ратмановой, — Анастасия скептически усмехнулась. — Но она упустила один немаловажный факт…
— Какой же? — тихо спросил граф и вдруг заметил, как девичьи глаза подозрительно заблестели.
— То, что она любила графа Андрея, — девушка печально посмотрела на человека, которого считала Фаддеем Багрянцевым, и вздохнула.
— Вас что же, не прельщает возможность стать графиней Ратмановой? В довершение высокого положения в обществе, вы будете женой одного из самых богатых людей России. Вы сможете путешествовать, иметь множество великолепных нарядов, а фамильным драгоценностям Ратмановых завидуют самые именитые семейства Европы, — сказал Сергей.
Девушка покачала головой и, гордо вскинув голову, произнесла:
— Мой отец принадлежал к старинному дворянскому роду, возможно, не к такому богатому и знаменитому, как род Ратмановых, но смею вас заверить, в нашей семье прежде всего ценились честность и порядочность. И я уверена: будь мой отец жив, он никогда не допустил бы, чтобы его единственная дочь обвенчалась с негодяем.
— По-моему, Сергей не заслуживает подобной характеристики.
Граф с великой осторожностью перебрался на сиденье рядом с девушкой. Она отодвинулась, но возражать не стала, только вновь отвернулась к окну, за которым уже окончательно стемнело, а по кожаному верху кареты забарабанили вдруг тугие капли дождя. Похолодало, и Анастасия еще плотнее запахнула свое пальтишко. Она так и не ответила ему, да и у графа вдруг пропало какое-либо желание продолжать разговор. Он приоткрыл дверцу и крикнул кучеру:
— Далеко ли еще до станции?
— Да вроде уже должна быть, — донесся с облучка угрюмый голос. — Грязь, барин, непролазная, лошади еле тянут, как бы нам не застрять здесь… — сказал мужик и словно сглазил.
Лошади дернули карету раз, другой, кучер выругался, соскочил с облучка и тут же провалился в жидкую грязь по колено. С трудом вытаскивая ноги и продолжая ругаться, он прошел к задним колесам кареты и озадаченно крякнул:
— Да, господа хорошие, застряли мы тут до утра. Самим нам ни в какую не выбраться.
— Что же делать? — спросила девушка и растерянно посмотрела на своего попутчика.
— Показывай, братец, где тут ближайшее село? — Граф надел шляпу, которая лежала до той поры на сиденье.
— В полверсте отсюда есть небольшой хутор. А если через рощу идти, так совсем рядом, — сообщил кучер.
— Ну что ж, дорогая барышня, — Сергей решительно натянул шляпу поглубже, застегнул плащ на все пуговицы и вдруг, улыбнувшись, подмигнул девушке, — путешествовали в экипаже, теперь вам предстоит испробовать другое транспортное средство.
— Какое именно? — спросила она в недоумении. — Неужели вы хотите выпрячь лошадей?
— Нет, лошадей мы оставим в покое. Но верхом вам придется прокатиться… На мне.
— Царица небесная! — всплеснула руками девушка. — Что за ересь вы несете? Я умею прекрасно ходить.
— Вполне это допускаю! — усмехнулся молодой человек. — Но преодолевать вплавь грязные лужи вы вряд ли приучены.
— Что же теперь делать? — спросила девушка растерянно.
— Прежде всего вспомнить детство. Отец когда-нибудь катал вас на своей спине? — Сергей попробовал на вес свой портплед и саквояж Анастасии и удивленно поднял брови. — Вы что же, увезли весь золотой запас семейства Меркушевых?
И тут он еще раз убедился в поразительной способности бывшей невесты пропускать мимо ушей некоторые его замечания. Гораздо больше ее волновал вопрос, каким образом им предстоит сейчас форсировать зловонное болото, в котором по самые втулки увязли колеса экипажа.
— Вы собираетесь перенести меня на своей спине? — проговорила она медленно, растягивая слова, и с неподдельным изумлением уставилась на внезапно повеселевшего спутника. А граф и вправду еле сдерживал смех, представив себе, какое потрясение испытали бы все его тайные завистники, если бы вдруг удостоились чести лицезреть сию прелестную картину: граф босиком, в закатанных выше колен брюках переносит на закорках свою нареченную. Вот на какие жертвы вынужден он идти, какие серьезные испытания должен пережить, чтобы получить это окаянное наследство! Слава богу, что без лишних свидетелей! Он посмотрел на девушку, растерянно наблюдавшую за его приготовлениями к переправе, и усмехнулся:
— Выходит, вы не знали этой детской радости?
— Почему же, но отец предпочитал, чтобы я сидела у него на шее…
— Это удовольствие мы оставим вашему будущему мужу, а теперь, — Сергей взял в обе руки багаж и повернулся к Анастасии спиной, — обнимите меня за шею руками. Да не бойтесь! — слегка прикрикнул он на девушку, робко обхватившую его плечи. — Меня совсем не радует возможность измерить глубину лужи, пускай даже на пару с вами!
Она уже смелее прильнула к его спине. Сергей подхватил ее под колени руками и осторожно ступил на подножку экипажа. Карета слегка накренилась, девушка испуганно вздрогнула и еще сильнее прижалась к мужской спине. Граф почувствовал ее дыхание на своей щеке и, не раздумывая, шагнул в отливающую черным лаком жидкую грязь. Вслед им что-то прокричал кучер, но Сергей не обратил на это никакого внимания. Самое главное сейчас — не поскользнуться и благополучно достичь небольшого леска, видневшегося в десятке саженей от застрявшего экипажа. Девушка была почти невесомой, но ее саквояж ощутимо оттягивал правую руку. «Камнями она его набила, что ли?» — подумал граф и сильно ударился ногой о корень дерева на дне лужи. Зашипев от боли, он пробормотал сквозь зубы проклятие и чуть не выронил саквояж. Какого черта он копошится в этой грязи, вместо того чтобы лежать сейчас в мягкой постели под роскошным белым балдахином и держать в объятиях восхитительную молодую жену? Почему все в его жизни так складывается? Зачем он затеял эту дурацкую игру, вместо того чтобы уже на постоялом дворе объявить этой своенравной девице, кто он такой на самом деле?
Граф подумал, что и в этом случае не пришлось бы ночевать в роскошной кровати под белым балдахином, и почувствовал, что его ноги ступили на колючую придорожную траву.
